?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Постельный клоп на службе у спецподразделений.
goldpekary
Постельный клоп или по-научному Cimex lectularius известный мировой террорист. Скольким он уже испортил жизнь, а скольким ещё испортит! Но только не учёным из Ламботеро! Работая над средствами борьбы с этими пиратами постелей, с этими гангстерами народных снов, с этими вампирами запущенных гостиниц©*), наши учёные обратили внимание на некоторые уникальные особенности, не побоюсь этого слова, удивительного насекомого:

  • У клопов прекрасно развито обоняние, а питается клоп постельный исключительно кровью. Т.е. его обоняние заточено на человека, как ёмкости с питательной смесью;

  • При отсутствии пищи клопы могут впадать в состояние, похожее на анабиоз и пребывать в нём очень долгое время. Сигналом для выхода из анабиоза является появившийся запах пищи. Ну, ёмкости с питательной смесью;

  • Наконец, клопик имеет сильно сплющенное тело.

Изобретение и патент случились стремительно. При помещении, доведённого голодом до анабиоза клопа, между пьезоэлементами получается относительно дешёвый, экологически чистый и практически безотказный датчик проникновения человека на объект, куда проникать ему не велено. Принцип работы такого датчика прост до примитива: Человек (состоящий из вожделенной клопиной еды) проникает на охраняемый объек вместе со своим запахом → Клоп чует запах, что служит спусковым механизмом выхода из анабиоза → И пытается ползти в сторону еды, создавая тем самым давление на пьезоэлементы → Которые продуцируют электрическое напряжение → А оно запускает сигнал тревоги.
Использоваться такие датчики могут на объектах, которые по разным причинам невозможно охранять ни вертухаями, ни собаками, ни вертухаями с собаками.
_________________________________
Выписки из лабораторных отчётов о работах с клопом Говоруном:
*)
<......> меня, как и Эдика, больше всего интересовал семьдесят шестой этаж. Там <......> хранился идеальный чёрный ящик, <......> а также проживал некий говорящий клоп, в котором крайне и давно нуждался отдел линейного счастья.
<......>
Из толпы на Модеста Матвеевича набежал домовой Тихон и что-то прошептал на ухо. Модест Матвеевич поджал губы и нахмурился.
— Это мы ещё проверим, — сказал он недовольно, — за чем едете?
— За говорящим клопом, — ответил Эдик.
<......>
Мы подошли к дверям кафе. На ярко освещённых ступенях роскошного каменного крыльца в непосредственной близости от турникета отирался клоп Говорун. Он жаждал войти, но швейцар его не пускал. Говорун был в бешенстве, отчего испускал сильный запах дорогого коньяка «курвуазье». Федя наскоро познакомил его с нами, посадил в спичечный коробок и велел сидеть тихо, и клоп сидел тихо, но как только мы прошли в зал и отыскали свободный столик, он сразу же развалился на стуле и принялся стучать по столу, требуя официанта. Сам он, естественно, в кафе ничего не ел и не пил, но жаждал справедливости и полного соответствия между работой бригады официантов и тем высоким званием, за которое эта бригада борется... Кроме того он явно выпендривался перед Эдиком: он уже знал, что Эдик прибыл в Тьмускорпионь лично за ним, Говоруном, в качестве его, Говоруна, работодателя. <......> перед Говоруном поставили фаршированные помидоры, которые он заказал из принципа.
<......>
— Вторая природа! — ядовито сказал клоп. — третья стихия, четвёртое царство, пятое состояние, шестое чудо света... Один крупный человеческий деятель мог бы спросить: зачем вам две природы? Загадили одну, а теперь пытаетесь заменить её другой... Я же вам уже сказал, Фёдор, что вторая природа — костыли калеки... Что же касается разума... Не вам бы говорить, не мне бы слушать. сто веков эти бурдюки с питательной смесью разглагольствуют о разуме и до сих пор не могут договориться, о чём идёт речь. В одном только они согласны: кроме них разумом никто не обладает. И что замечательно! Если существо маленькое, если его легко отравить какой-нибудь химической гадостью или просто раздавить пальцем, то с ним не церемонятся. У такого существа конечно же инстинкты, примитивная раздражительность, низшая форма нервной деятельности... Типичное мировозрение самовлюблённых имбецилов. Но ведь они же разумные, им же нужно всё обосновать, чтобы насекомое можно было раздавить без зазрений совести! И посмотрите, Фёдор, как они это обосновывают, скажем, земляная оса отложила в норку яички и таскает для будущего потомства пищу. Что делают эти бандиты? Они варварски крадут отложенные яйца, а потом, исполненные идиотского удовлетворения, наблюдают, как несчастная мать закупоривает цементом пустую норку. Вот, мол, оса дура не ведает, что творит, а потому у неё инстинкты, слепые инстинкты, вы понимаете, разума у неё нет, и в случае нужды допускается её к ногтю. Ощущаете, какая гнусная подтасовка терминов? Априорно предполагается, что целью жизни осы является размножение и охранение потомства, раз даже с этой главной она не способна толково управиться, то что же с неё взять? У них, у людей — космос — космос, фотосинтез — фотосинтез, а у жалкой осы сплошное размножение, да и то на уровне примитивного инстинкта. Этим млекопитающим и в голову не приходит, что у осы богатейший духовный мир, что за свою недолгую жизнь она должна преуспеть — ей хочется преуспеть и в науках, и в искусствах, этим теплокровным и неведомо, что у неё просто ни времени, ни желания нет оглядываться на своих детёнышей, тем более, что и не детёныши даже, а бессмысленные яички... Ну, конечно, у ос существуют правила, нормы поведения, мораль. Поскольку осы от природы весьма легкомысленны в вопросах продолжения рода, закон, естественно, предусматривает известное наказание за неполное выполнение родительских обязаностей. Каждая порядочная оса должна выполнить определённую последовательность действий: выкопать норку, отложить яички, натаскать Парализованных гусениц: закупорить норку. За этим следят, существует негласный контроль, оса всегда учитывает возможность присутствия за ближайшим камешком инспектора-соглядатая. Конечно же оса видит, что яички у неё украли и что исчезли запасы питания. Но она не может отложить яички вторично и она совсем не намерена тратить время на восстановление пищевых запасов. Полностью сознавая всю нелепость своих действий, она делает вид, что ничего не заметила, и доводит программу до конца потому что менее всего ей улыбается таскаться по девяти инстанциям комитета охраны вида... Представьте себе, Фёдор, шоссе, прекрасную гладкую магистраль от горизонта до горизонта. Некий экспериментатор ставит поперёк дороги рогатку с табличкой «объезд». Видимость превосходная, шофёр прекрасно видит, что на закрытом участке ему абсолютно ничего не грозит. Он даже догадывается, что это чьи-то глупые шутки, но следуя нормам и правилам поведения порядочного автомобилиста, он сворачивает на отвратительную обочину, захлёбывается в грязи или в пыли, тратит массу времени и нервов, чтобы снова выехать на то же шоссе двумястами метрами дальше. Почему? Да всё по той же причине: он законопослушен и он не хочет таскаться по инстанциям оруда, тем более, что у него как и у осы, есть основания предполагать, что это ловушка, и что вот в тех кустах сидит инспектор с мотокциклом. А теперь представим себе, что неведомый экспериментатор ставит этот опыт, чтобы установить уровень человеческого интеллекта и что этот экспериментатор такой же самовлюблённый дурак, как и разрушитель осиного гнёзда. Ха-ха! К каким бы он выводам пришёл!... — Говорун в восторге застучал по столу всеми лапками.
<......>
Клоп презрительно повёл усами.
— Я мог бы возразить, что космос членистоногим ни к чему, произнёс он. — однако людям он тоже ни к чему, и поэтому об этом говорить не будем. Вы не понимаете простых вещей, Фёдор. Дело в том, что у каждого вида существует своя исторически сложившаяся, передающаяся из поколения в поколение, мечта. Осуществление этой мечты и называют обычно великим свершением. У людей было две истинных мечты: мечта летать вообще, проистекшая из зависти к насекомым, и мечта слетать к солнцу, проистекшая из невежества, ибо они полагали, что до солнца рукой подать. нельзя ожидать, что у разных видов, а тем более классов и типов живых существ, великая мечта должна быть одна и та же. Смешно предполагать, чтобы у мух из поколения в поколение передавалась бы мечта о свободном полёте, у спрутов — мечта о морских глубинах, а у нас, — цимекс лектурия, о солнце, которое мы терпеть не можем. Каждый мечтает о том, что недостижимо, но обещает удовольствие. потомственная мечта спрутов, как известно, свободное путешествие по суше, и спруты в своих мокрых пучинах много и полезно думают на этот счёт. Извечной и зловещей меч той вирусов является абсолютное мировое господство и как ни ужастны методы, которыми они в настоящий момент пользуются, им нельзя отказать в настойчивости, изобретательности, способности к самопожертвованию во имя великой цели. А грандиозная мечта паукообразных? Много миллионов лет назад они опрометчиво выбрались из моря на сушу и с тех пор мучительно мечтают вернуться в родную стихию. Вы бы только послушали их песни и баллады о море! Сердце разрывается от жалости и сочувствия. В сравнении с этими балладами героический миф о дедале и икаре — просто забавная побасёнка. И что же? Кое чего они достигли, причём весьма хитроумным путём, ибо членистоногим вообще свойственны хитроумные решения. Они добиваются своего, создавая новые виды. Сначала они создали водобегающих пауков, потом пауков-водолазов, а теперь во весь ход идут работы по созданию вододышащего паука. Я уж не говорю о нас, клопах, мы своего достигли давно: когда появились на свет эти бурдюки с питательной смесью... Вы меня понимаете, Фёдор? Каждому племени — своя мечта. Не надо хвастаться достижениями перед своими соседями по планете. Вы рискуете попасть в смешное положение. Вас сочтут глупцами те, кому ваши мечты чужды, и вас сочтут жалкими болтунами те, кто свою мечту осуществил уже давно.
<......>
Клоп посмотрел на него бешенными глазами, а я злорадно хихикнул. Федя забеспокоился.
— Я что-нибудь не так сказал? — спросил он.
— Вы молодец, — сказал я. — вы его так отбрили, что он даже осунулся. Видите, он даже фаршированные помидоры стал жрать от бессилия...
— Да, Говорун, я слушаю вас с интересом, — сказал Эдик. — я, конечно, вовсе не намерен вам возражать, потому что, как я рассчитываю, у нас впереди ещё много диспутов по серьёзным вопросам. Я только хотел бы констатировать, что, к сожалению в ваших рассуждениях слишком много человеческого, и слишком мало оригинального, присущего лишь психологии Cimex lectularius.
— Хорошо, — с раздражением вскричал клоп. — всё это прекрасно. Но, может быть, хоть один представитель гомо сапиенс снизойдёт до прямого ответа на те соображения, которые мне позволено было здесь высказать? Или, повторяю, ему нечего возразить? Или человек разумный имеет к разуму не более отношения, чем змея очковая к широко распространённому оптическому устройству? Или у него нет аргументов, доступных пониманию сушества, которое обладает лишь примитивными инстинктами?
И тут я не выдержал. У меня был аргумент, доступный пониманию, и я его с удовольствием использовал. Я продемонстрировал Говоруну свой указательный палец, а затем сделал движение, словно стирая со стола упавшую каплю.
— Очень остроумно, — сказал клоп, бледнея. — вот уж воистину на уровне высшего разума...
Федя робко попросил, чтобы ему объяснили смысл этой пантомимы, однако Говорун объявил, что всё это вздор.
— Мне здесь надоело, — преувеличенно громко сообщил он, барски озираясь. — пойдёмте отсюда.
Я расплатился, и мы вышли на улицу, где остановились, решая, что делать дальше. Эдик предложил пойти в гостиницу и попытаться устроиться, но Федя сказал, что в тьмускорпиони гостиница не проблемма: во всей гостинице живут только члены тройки, остальные номера пустуют. Я посмотрел на угнетённого клопа, почувствовал угрызения совести и предложил прогуляться по берегу скорпионки под луной. Федя поддержал меня, но клоп Говорун запротестовал: он устал, ему надоели бесконечные разговоры, он, в конце концов, голоден, он лучше пойдёт в кино. Нам стало его совсем жалко — так он был потрясён и шокирован моим жестом, может быть, действительно несколько бестактным, и мы направились было в кино <......> По дороге в кино Говорун всё никак не мог успокоиться. Он бахвалился, задирал прохожих, сверкал афоризмами и парадоксами, но видно было, что ему всё ещё крайне не по себе. Чтобы вернуть клопу душевное равновесие, Эдик рассказал ему о том, какой гигантский вклад он, клоп Говорун, может совершить в теории линейного счастья, и прозрачно намекнул на мировую славу и на неизбежность длительных командировок за границу, в том числе и в экзотические страны.
Душевное равновесие было восстановлено полностью. Говорун явно приободрился, посолиднел, и, как только погас свет тут же полез по рядам кусаться, так что мы с Эдиком не получили никакого удовольствия: Эдик боялся, что говоруна тихо раздавят, я же ждал безобразного скандала. кроме того в зале было душно, фильм показывали тошнотворный, и мы с облегчением вздохнули, когда всё кончилось.
<......>

5. Дело N 15 и выездная сессия.

Вечернее заседание не состоялось, официально было объявлено, что Лавр Федотович, а также товарищ Хлебовводов и Выбегалло отравились за обедом грибами и врач рекомендовал им всем до утра полежать. Однако дотошный комендант не поверил официальной версии. Он при нас позвонил в гостиничный ресторан и переговорил со своим кумом метрдотелем. И что же? Выяснилось: за обедом Лавр Федотович и профессор Выбегалло, выступая против товарища Хлебовводова в практической дискусии относительно сравнительных преимуществ прожаренного бифштекса перед бифштексом с кровью, стремясь выяснить на деле, какое из этих состояний бифштекса наиболее любимо общественностью и, следовательно, перспективно, скушали под коньячок и пельзенское бархатное по четыре экспериментальных порции из фонда шеф-повара. Теперь им всем плохо, и до утра, во всяком случае, на людях появиться не смогут.
Я ликовал, как школьник, у которого внезапно и тяжело заболел учитель. Мы попрощались с ним, купили себе по стаканчику мороженного и возвратились к себе в гостиницу. Весь вечер мы просидели в номере, обсуждая своё положение. Эдик признался, что Кристобаль Хозевич был прав — тройка оказалась более крепким орешком, нежели он предполагал. Разумная, рациональная сторона её психики оказалась сверхестественно консервативной и сверхупругой. Правда она поддавалась воздействию мощного реморализирующего поля, но немедленно возвращалось в исходное состояние, как только поле выключалось. Я было предложил Эдику не включать поле вовсе, но Эдик отверг это предложение. Запасы разумного, доброго, вечного были у тройки весьма ограничены, и сколько нибудь длительное воздействие реморализатора грозило истощить их до последней капли. Наше дело научить их думать: но они не учатся. Эти бывшие канализаторы разучились учиться. Впрочем, не всё ещё потеряно. Осталась ещё эмоциональная сторона психики. Область чувств. Раз не удаётся разбудить в них разум, надо попытаться разбудить в них совесть. Именно этим, он, Эдик, намерен заняться на следующем заседании.
Мы обсуждали этот вопрос до тех пор, пока к нам не ввалился возбуждённый клоп Говорун. Оказывается, он подал заявление, чтобы тройка приняла его без всякой очереди и обсудило одно его предложение. Только что он от коменданта получил извещение и теперь вот заглянул узнать, будем ли мы присутствовать на завтрешнем утреннем заседании, которое обещает стать историческим. Завтра мы всё поймём, завтра мы всё узнаем, что он такое. Тогда благодарное человечество станет носить его на руках, и он нас не забудет. Он кричал, размахивая лапками, бегал по стенам и мешал Эдику сосредоточиться. Мне пришлось взять его за шиворот и вынести в коридор. Он не обиделся, он был выше этого. Завтра всё разрешится, пообещал он, спросил номер апартамента Хлебовводова и удалился. Я лёг спать, а Эдик, расстелив на столе лист бумаги, ещё долго сидел над разобранным реморализатором.
Когда Говоруна вызвали, он появился в комнате заседаний не сразу. Было слышно, как он препирается в приёмной с комендантом, требуя какого-то церемониала, какого-то повышенного пиетета, а также почётного караула. Эдик начал волноваться, и мне пришлось выйти в приёмную и сказать клопу, чтобы он перестал ломаться, а то будет плохо.
— Но я требую, чтобы он сделал три шага мне навстречу, кипятился Говорун. — пусть нет караула, но какие-то элементарные правила должны же выполняться! Я же не требую, чтобы он встречал меня у дверей... Пусть сделает три шага навстречу и обнажит голову!
— О ком ты говоришь? — спросил я, опешив.
— Как это о ком? Об этом, вашем... Кто там у вас главный? Вунюков?
— Балда, — прошипел я. — ты хочешь, чтобы тебя выслушали? Иди немедленно! В твоём распоряжении тридцать секунд!
И Говорун сдался. Бормоча что-то насчёт нарушения всех и всяческих правил, он вошёл в комнату заседаний, и, нахально, ни с кем не поздоровавшись, развалился на демонстрационном столе. Лавр Федотович с мутными и пожелтевшими после вчерашнего глазами, тотчас взял бинокль и стал клопа рассматривать. Хлебовводов страдая от тухлой отрыжки, проныл:
— Ну чего там с ним говорить? Ведь уже всё говорено... Он нам только голову морочит...
— Минуточку, — сказал Фарфуркис, бодрый и розовый, как всегда. Гражданин Говорун, — обратился он к клопу. — тройка сочла возможным принять вас вне процедуры и выслушать ваше, как вы пишете, чрезвычайно важное заявление. Тройка предлагает вам быть по возможности кратким и не отнимать у неё драгоценное время. Что вы имеете заявить? Мы вас слушаем.
Несколько секунд Говорун выдерживал ораторскую паузу. затем он с шумом подобрал под себя ноги, принял горделивую позу, надув щёки, заговорил:
— История человеческого племени, — начал он. — хранит на своих страницах немало позорных свидетельств варварства и недомыслия. Грубый невежественный солдат заколол архимеда. Вшивые попы сожгли джордано бруно. Оголтелые фанатики травили чарльза дарвина, галилео галилея. История клопов также сохранила упоминание о жертвах невежества и обскуратизма. Всем памятны великие мучения клопа-энциклопедиста сапукла, указавшего нашим предкам, травоядным и древесным клопам, путь истинного прогресса и процветания. В забвении и нищете закончил свои дни имперутор — создатель теории групп крови, вексофоб, решивший проблему плодовитости, пульп, открывший анабиоз. варварство и невежество обоих наших племён не могло не наложить, и действительно наложило, свой роковой отпечаток на взаимоотношения между нами. Втуне погибли идеи великого клопа утописта платуна, проповедовавшего идею симбиоза клопа и человека и видевшего будущность клопиного племени не на исконном пути паразитизма, а на светлых дорогах дружбы и взаимной помощи. Мы знаем случаи, когда человек предлагал клопам мир, защиту и покровительство, выступая под лозунгом: «мы одной крови, вы и я», но жадные, вечно голодные клопиные массы игнорировали этот призыв, бессмысленно твердя: «пили, пьём и будем пить». — Говорун залпом осушил стакан воды, облизнулся и продолжал, надсаживаясь, как на митинге: сейчас мы впервые в истории наших племён стоим перед лицом ситуации, когда клоп предлагает человечеству мир, защиту и покровительство, требуя взамен только одного: признания. впервые клоп нашёл общий язык с человеком. Впервые клоп общается с человеком не в постели, а за столом переговоров. Впервые клоп взыскует не материальных благ, а духовного общения. Так неужели же на распутье истории, перед поворотом, поворотом, который вознесёт оба племени на недосягаемую высоту, мы будем топтаться в нерешительности, вновь идя на поводу у невежества и взаимоотчужденности, отвергая очевидное и отказываясь признать свершившееся чудо?
Я, клоп Говорун, единственный говорящий клоп во вселенной, единственное звено понимания между нашими племенами, говорю вам от имени миллионов: — опомнитесь! Отбросьте предрассудки, растопчите косность, соберите в себе всё доброе и разумное и открытыми и ясными глазами взгляните в глаза великой истине: клоп Говорун есть личность исключительная, явление необъяснённое и, быть может, даже необъяснимое!
Да, тщеславие этого насекомого способно было поразить даже самое заскорузлое воображение. Я чувствовал, что добром это не кончится, и толкнул Эдика локтем, чтобы он был готов. Оставалась, правда, надежда на то, что состояние желудочной прострации, в котором пребывала большая и лучшая часть тройки, помешает взрыву стастей. Благоприятным фактором было отсутствие обожравшегося до постельного режима Выбегаллы. Лавру Федотовичу было нехорошо, он был бледен и обильно потел, Фарфуркис не знал, на что решиться, и с беспокойством поглядывал по сторонам, и я уже подумал, что всё обошлось, как вдруг Хлебовводов произнёс:
— Пили, пьём и будем пить... Это же он про кого. Это же он про нас, поганец! Кровь нашу! Кровушку! А? — он дико огляделся. — да я же его сейчас к ногтю!... Ночью от них спасу нет, а теперь и днём! Мучители! — и он принялся яростно чесаться. Говорун несколько испугался, но, однако, продолжал держаться с достоинством, впрочем, краем глаза он осторожно высматривал на всякий случай подходящую щель. По комнате распространялся крепчайший запах дорогого коньяка.
— Кровопийцы! — прохрипел Хлебовводов, вскочил и ринулся вперёд.
Сердце у меня замерло. Эдик схватил меня за руку — он тоже испугался. Говорун прямо-таки присел от ужаса. Но Хлебовводов, держась за живот, промчался мимо демонстрационного стола, распахнул дверь и исчез. Было слышно, как он грохочет каблуками по лестнице. Говорун вытер со лба холодный пот и обесСиленно опустил усы.
— Грррм, — как-то жалобно произнёс Лавр Федотович. кто ещё просит слова?
— Позвольте мне, — сказал Фарфуркис, я понял, что машина заработала. — заявление гражданина Говоруна произвело на меня совершенно особенное впечатление. Я искренне и категорически возмущён. И дело здесь не только в том, что гражданин Говорун искажённо трактует историю человечества, как историю страдания отдельных выдающихся личностей. Я также готов оставить на совести оратора его абсолютно несамокритические высказывания относительно собственной особы. Но его предложение, его идея о союзе... Даже сама мысль о таком союзе, звучит на мой взгляд, оскорбительно и кощунственно. За кого вы нас принимаете, гражданин Говорун? Или, может быть, ваше оскорбление преднамеренно? Лично я склонён квалифицировать его как преднамеренное! И более того, я сейчас посмотрел материалы предыдущего заседания по делу гражданина говоруна, и с горечью убедился, что там отсутствуют, совершенно, на мой взгляд, необходимые частные определения по этому делу. Это, товарищи, наша ошибка, наш просчёт, который нам надлежит исправить, с наивозможнейшей быстротой. Что я имею в виду? Я имею в виду тот простой факт, что в лице гражданина Говоруна мы имеем дело с типичным говорящим паразитом, то есть с праздношатающимся тунеядцем без определённых занятий, добывающим седства к жизни предосудительными путями, каковые вполне можно квалифицировать, как преступные...
В эту минуту на пороге появился измученный Хлебовводов. Проходя мимо Говоруна, он замахнулся на него кулаком, пробормотав: «у-у, собака бесхвостая шестиногая!...» Говорун только втянул голову в плечи. Он понял, наконец, что его дело плохо. «Саша, шептал мне Эдик в панике. — саша, придумай что-нибудь... У меня здесь закоротило...» Я лихорадочно искал выход, а Фарфуркис тем временем продолжал:
— Оскорбление человечества, оскорбление ответственного органа, типичное тунеядство, место которому за решёткой, не слишком ли это много, товарищи? Не проявляем ли мы здесь мягкотелость, беззубость, либерализм буржуазный и гуманизм абстрактный? Я ещё не знаю, что думают по этому поводу мои уважаемые коллеги, и я не знаю, какое решение будет принято по этому делу, однако как человек, по натуре не злой, но принципиальный, я позволю себе обратиться к вам, гражданин Говорун, со словами предостережения. Тот факт, что вы, гражданин Говорун, научились говорить, вернее болтать по-русски, может, конечно, некоторое время служить сдерживающим фактором в нашем к вам отношении. Но берегитесь! Не натягивайте струны слишком туго!
— Задавить его, паразита! — прохрипел Хлебовводов. вот я его сейчас спичкой! — он стал хлопать себя по карманам.
На Говоруне лица не было. На Эдике — тоже. Он судорожно копался в реморализаторе. А я всё не мог найти выхода из возникшего тупика.
— Нет-нет, товарищ Хлебовводов. — брезгливо морщась проговорил Фарфуркис. — я против незаконных действий. Что это за линчевание? Мы с вами не в техасе. Необходимо всё оформить по закону. Прежде всего, если не возражает Лавр Федотович, надлежит рационалирировать гражданина говоруна, как явление необъясненое и, следовательно находящееся в нашей компетенции...
При этих словах Говорун просиял. О, тщеславие!...
— Далее, — продолжил Фарфуркис. — нам надлежит квалифицировать рационализированное необъяснённое, как вредное, следовательно, в процессе утилизации подлежит списанию. дальнейшая процедура предельно проста, мы составляем акт примерно таким образом: акт о списании клопа говорящего, именуемого ниже Говоруном...
— Правильно! — прохрипел Хлебовводов. — печатью его!...
— Это произвол!... — слабо крикнул Говорун.
— Позвольте! — вскинулся Фарфуркис. — что значит — произвол? Мы списываем вас согласно параграфу семьдесят четвёртому приложения о списывании остатков, где совершенно отчётливо говорится...
— Всё равно произвол, — кричит клоп. — палачи! Жандармы...
И тут меня наконец осенило.
— Позвольте, — сказал я. — Лавр Федотович! Вмешайтесь, я прошу вас! Это же разбазарИвание кадров!
— Грррм, — еле слышно произнёс Лавр Федотович. Его так мутило, что ему было всё равно.
— Вы слышите? — сказал я Фарфуркису. — И Лавр Федотович совершенно прав! Надо меньше придавать значение форме и пристальнее вглядываться в содержание. Наше оскорбленое чувство не имеет ничего общего с интересами народного хозяйства. Что за административная сентиментальность? Разве у вас здесь пансион благородных девиц? Или курсы повышения квалификации?... Да, гражданин Говорун позволил себе дерзость, позволил себе сомнительные Параллели. да, гражданин Говорун ещё далёк от совершенства, но разве это значит, что мы должны списать его за ненадобностью? Да вы что, товарищ Фарфуркис? Или вы, может быть, способны сейчас вытащить из кармана второго говорящего клопа? Может, среди ваших знакомых есть ещё говорящие клопы? Откуда это барство, это чистоплюйство? «Мне не нравится говорящий клоп, давайте спишем говорящего клопа...» А вы, товарищ Хлебовводов? Да, я вижу, вы — сильно пострадавший от клопов человек. Я глубоко сочувствую вашим пережИваниям, но я спрашиваю: может, вы уже нашли средство борьбы с кровососущими паразитами? С этими пиратами постелей, с этими гангстерами народных снов, с этими вампирами запущенных гостиниц...
— Вот я и говорю, — сказал Хлебовводов. — задавить его без разговоров... А то акты какие-то...
— Не-ет, товарищ Хлебовводов! Не позволим! Пользуясь болезнью научного консультанта, вводить здесь методы грубо-административные, вместо административно-научных. не позволим вновь торжествовать волюнтаризму и субъективизму! Неужели вы не понимаете, что присутствующий здесь гражданин Говорун, являет собой единственную пока возможность начать работу среди этих остервенелых тунеядцев? Было время, когда некие доморощенные клопинные таланты повернули клопов— вегетарианцев к их нынешнему отвратительному модус вивенди. Так неужели же наш современный, образованный, обогащённый всей мощью теории и практики, клоп не способен совершить обратного переворота? Снабжённый тщательно составленными инструкциями, вооружённый новейшими достижениями педагогики, ощущая за собой поддержку всего прогрессивного человечества, разве не станет он архимедовым рычагом, с помощью коего мы окажемся способными повернуть историю клопов вспять, к лесам и травам, к лону природы, к чистому, простому и невинному существованию? Я прошу комиссию принять к сведению все эти соображения и тщательно их обдумать.
Я сел, Эдик, бледный от восторга, показал мне кольшой палец. Говорун стоял на коленях и, казалось, горячо молился. Что касается тройки, то, поражённая моим красноречием, она безмолвствовала. Фарфуркис глядел на меня с радостным изумлением. Видно было, что он считает мою идею гениальной и сейчас лихорадочно обдумывает возможные пути захвата командных высот в этом новом, неслыхаом мероприятии. Уже виделось ему, что он составляет обширную дальнейшую инструкцию, уже носились перед его мысленным взором бесчисленные планы, параграфы и приложения. Уже в воображении своём он консультировал Говоруна, организовывал курсы русского языка для особо одарённых клопов, назначался главой государственного комитета по распространению вегетарианства среди кровососущих, расширяющая деятельность охватит также комаров и мошку, мокреца и слепней, оводов и муху зубатку...
— Травяные клопы тоже, я вам скажу, не сахар... — проворчал консервативный Хлебовводов. Он уже сдался, но не хотел признаться в этом и цеплялся к частностям. Я выразительно пожал плечами.
<......>
Я наболтался сегодня на целый месяц вперёд. Безнадёга всё это. Спасли дурака клопа, и ладно.©

Posts from This Journal by “АБС” Tag

  • Упыриный оскал ламботрийской "науки"!

    Священное королевство Ламботеро методично и планомерно строит идеальное государство. Все подданые заслуженно гордятся своей страной, которая под…

  • 卐Китайщина卍

    Заместо эпиграфа: 「 Картинка кликабельна 」Китайчики, однако, самый разделённый на планете народ, что бы там ни говорил Злющий пусть даже и…

  • Человек в поисках смысла.

    「 Высер сей информационно поддерживает срач под трансляцией Фефелов&Душенов № 90 + 130.」 Уж не знаю, кому так было нехером заняться.…

  • Страус вкусен и полезен.

    ВНЕЗАПНО пожрать страусятины в Нерезиновске оказалось не вдруг!1! Не то, что бы уж совсем не вдруг. Однажды случилось откушать ея в…

  • А вот если бы сайт делал я, то уж я бы.......!!!!1111!!!!!

    Натужные размышления лохА на заданную тему. WARNING!!111!!! Прежде чем всё бросить и сдаться на милость сайтописателю, совершенно необходимо…

  • 刀, Гоблин & АБС.

    「あぶない!!!1111!!!!!! В тексте с завидной регулярностью встречаются сцыллы на https://lurkmore.co/ (обозначены красным цветом). Если тупо в лоб…

  • М&M. Избранные места из переписки с Петровичем.

    Японобраслет (магнитный). 御座位五十年. Избранные места из переписки с Петровичем . М&M. Засмотрел Каровскую версию «Мастера и…