?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Подвиг № 12. Путин похищает радугу у пидарасов.©
goldpekary
Заместо эпиграфа:
И как не поразиться людям Земли <......> которые на горбу своей повседневной муки <......> создали фальшивую философию и удивительно лживое, никчемное и дурное искусство, вдохновляющее их и дальше биться головой о пустоту – в корыстных, как они трогательно верят, целях!
Виктор Пелевин "iPhuck 10".
В этой жизни книжек я не читаю. Скучно, не интересно, да и
Нам ни к чему сюжеты и интриги,-
Про все мы знаем, про все, чего ни дашь.
Я, например, на свете лучшей книгой
Считаю кодекс уголовный наш.
И если мне неймется и не спится
Или с похмелья нет на мне лица -
Открою кодекс на любой странице,
И не могу, читаю до конца.
Вы вдумайтесь в простые эти строки,-
Что нам романы всех времен и стран!
В них все - бараки, длинные, как сроки,
Скандалы, драки, карты и обман
.
Сто лет бы мне не видеть этих строчек -
За каждой вижу чью-нибудь судьбу!
И радуюсь, когда статья - не очень:
Ведь все же повезет кому-нибудь...
И сердце бьется раненою птицей,
Когда начну свои статьи читать.
И кровь в висках так ломится, стучится,
Как мусора, когда приходят брать.
©
Дураку незаслужено и самым чудесным образом свезло - где отмазался, где отбрехался, где система дала сбой (вопреки распространённому заблуждению репрессивная система сбоила только в путь!) - прошёл по краю и с зоной мы разминулись, но медицинские трезвиватели, обезьянники, воронки, спецтравмы, грязные судилища, это всё было в широком ассортименте. А многие дружки и корешки прочно инкарнировались в лагерную пыль, многие тогда и упокоились. В той жизни лучшая на свете книга

Картинка кликабельна
была у меня настольной и до сих пор объёмные места я помню весьма близко к тексту, а что то (многое) наизусть, хотя оно давно не актуально - нет уже ни той страны, ни тех статей. Точнее, многие статьи остались, но пронумерованы они уже иначе и оценены в пулях/годах/рублях по другому. Да и я ныне не пью, не курю, не колюсь, демонстративно законопослушен, а когда прохожу мимо зеркала или другой отражающей поверхности, стараюсь отвернуться, дабы ненароком не сблевать с той унылой картины. Умудрённый прожитыми годами и отбитыми внутренними органами, я-сегодняшний себе-тогдашнему даже объяснять ничего не стал бы, а молча пристрелил. Но самые козырные мои воспоминания именно о тех временах, когда на карту ставилась свобода, а часто и жизнь. Собственно, вот тогда она была реальная жизнь, а сегодня всё нормально, всего хватает, жизнь просто хороша, но не вдвойне! Просто дуэль со старостью с заведомо продетерминированным исходом. И пришло мне в голову одной бессонной ночью, когда на дворе безнадежно и злопамятно, как бывает только в русское ненастье, выли бездомные псы©: А был ли я до конца с самим собою честен, когда соскакивал с иголки, выныривал из стакана и бросал курить?
Но цивилизация атакующего вуаеризма требует жертвенных приношений, ибо что есть чтение чужих болезненных вымыслов, если не вуаеризм, возведённый в абсолют. Да и в Писании сказано: "Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя"© - типа самый читающий на планете народ не поймёт и отторгнет! Поэтому грешен, почитываю Минаева. Нет, ни того, что "немытую Россию" написал, а СИрОжу, в прошлом записного луркоёба, а ныне ведущего центровых TV-каналов. Диму Липскерова. Впрочем, определить, где пишет Дима, а где его папа Миша, не представляется возможным. И Витю Пелевина. Тут намедне нужно было перекантоваться пару-тройку минут до открытия одной конторы и я забежал в книжный магазин, чисто по полкам глазами поводить. О, Чудо! Новый Пелевин! Без помпы, без рекламы, скромно среди говна.... Рубанул естественно! О, Чудо, по части второй - Виктор не подвёл! Надо сознаться, что литературные детища его, как бы это поделикатнее сказать, очень сильно не равноценны. Однажды я озвучил свой рейтинг творческого наследия. Было это уже давно, пришло время его дополнить. Пойду от худшего к лучшему:
Любовь к трём цукерберинам. - Сейчас я напишу самое страшное для любого творческого человека. Я ваще не помню о чём оно. Метнулся в рукопедию, зачитал краткое содержание. Не вспомнил.....
Смотритель Т.I. Орден жёлтого флага. + Смотритель Т.II. Железная бездна. - Одолел на волевом усилии. Немного повеселее чем "t", но только совсем немного повеселее. При том что "t" откровенный провал.
Batman Apollo. - Автором заявлено, что это самостоятельное произведение, а не продолжение Empire V. ЛПП!!11!! Если перед прочтением не освежить в памяти Ампира, то ваще не врубиться за шо базар. Если освежить, то по инерции можно Бэтмана проскочить до конца. До уровня Ампира (далеко не самого лучшего романа) не дотягивает.
Лампа Мафусаила или Крайняя битва чекистов с масонами. - Вполне читабельно. Местами даже похоже на того самого Пелевина, каким должен быть настоящий Пелевин. Тем более, что интрига крутится в том числе вокруг золота, а это уже доставляет само по себе. Я и сам однажды пытался замутить срач за золото и золотой стандарт на ГлавРадиоОнлайн ("HK$ супротив Ржавого! (ГлавРадиоOFFline № 52 part 1 (d'inacheve)"), хорошо подготовился, но не срослось.
S.N.U.F.F. - Читать обязательно! Ещё вчера я бы сказал, что это лучшая вещь из позднего Пелевина.
iPhuck 10. - Лучшая вещь из позднего Пелевина. И дело даже не в том, что среди персонажей замечены Свинюки, что не менее трёх раз упоминается Свастика (в скобках заметим, что Виктор Олегович Свастически грамотен, не так как я, конечно, но на уверенную троечку вполне тянет), что в романе
отразился век
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданной безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом.©
В книге просто прекрасно всё. Впрочем, что я всё о себе да о себе. Слово автору:
<......> пришло мне в голову одной бессонной ночью, когда на дворе безнадежно и злопамятно, как бывает только в русское ненастье, выли бездомные псы.
* * *
Увы, русский художник интересен миру только как хуй в плену у ФСБ. От него ждут титанического усилия по свержению режима, шума, вони, звона разбитой посуды, ареста с участием двадцати тяжеловооруженных мусоров и прочей фотогеничной фактуры – но, когда он действительно свободен, идти ему особо некуда. Мировой пизде он уже не нужен. Больше того, он становится для нее опасен – и она делается невероятно далекой и обжигающе-холодной…
* * *
– Сколько людей, – ответил я, – столько кастрюль с несвежими мозгами. Из каждой чем-то бесплатно пахнет. Зачем снимать крышку?
* * *
– Как говорят новые хиппи, – сказал я, – пусть эти славные люди мирно идут на добрый хуй. Я не держу на них зла. Наоборот, желаю им счастья.
Она кивнула, и в ее зрачках полыхнул тот древний гордый огонь, который загорается в глазах любой женщины, когда она чувствует, что за нее сейчас станут драться самцы – а саму ее бить пока не будут.
* * *
– А что тут отвечать. Я давно заметил, что граждан, дурно отзывающихся о моем творчестве, объединяет одна общая черта. Все они отличаются от говна только тем, что полностью лишены его полезных качеств.
* * *
– А вот что. Критик, по должности читающий все выходящие книги, подобен вокзальной минетчице, которая ежедневно принимает в свою голову много разных граждан – но не по сердечной склонности, а по работе. Ее мнение о любом из них, даже вполне искреннее, будет искажено соленым жизненным опытом, перманентной белковой интоксикацией, постоянной вокзальной необходимостью ссать по ветру с другими минетчицами и, самое главное, подспудной обидой на то, что фиксировать ежедневный проглот приходится за совсем смешные по нынешнему времени деньги.
* * *
– Это смердящий член, которым деградировавший и изолгавшийся истеблишмент пытается ковыряться в твоих мозгах! Это гильдия фальшивомонетчиков, орущая: «Не верьте фальшивомонетчикам-любителям! Мы! Только мы!»
* * *
Оно просто переводит их авторов из мудаков в мудозвоны.
* * *
Художественной цензуры, как известно, не существует – просто некоторые маршруты творческого полета сопровождаются сильным попутным ветром.
* * *
Потом, когда куратор ненадолго уснул, я посмотрела, что пользуется повышенным спросом на рынке в последние два года – после чего в задание добавились векторы «WW2» и «гитлерпанк».
* * *
Сознание потребителя должно оставаться пустым и готовым к немедленному приему нового продукта: пока мы писали эту фразу, на подступах к его глазам, ушам и носу уже образовалась бешено сигналящая пробка.
* * *
Лингводудос (проф., сл.) – техника НЛП, на которой основаны современная философия и теоретическое искусствоведение. Суть Л. – создание и использование языковых конструктов, не отражающих ничего, кроме комбинаторных возможностей языка, с целью парализации чужого сознания. По сути это лингвистическая ddos-атака, пытающаяся «подвесить» человеческий ум, заставляя его непрерывно сканировать и анализировать малопонятные комбинации слов с огромным числом возможных смутных полусмыслов.
* * *
Вообще говоря, вся наша жизнь по большому счету состоит из багов, и разница между счастливой и несчастливой судьбой лишь в том, как мы на них реагируем.
Как говорит мой друг Шива, всесилие нужно в первую очередь для того, чтобы ограничить всеведение.
* * *
Ненавижу эти возведенные на выгребных пустотах небоскребы духа. Если бы философы строили свои дворцы из кирпичей, а не из слов, их сажали бы за профнепригодность после первой же кладки, потому что сила тяжести сразу вступала бы с ними в диалог. Но слова – это такие кирпичи, которые будут тысячу лет висеть в воздухе в любом месте, куда их воткнешь, поэтому дурить окружающих можно очень долго…
* * *
Философские тренажеры не воспитывают ум. Они его искривляют. Когда голову развивают подобным образом, в нее закачивают софт, который немедленно начинает участвовать в каждой вашей «встрече с бытием». И, закачав этот софт, назад вы его уже не откачаете.
* * *
Цепкий юный ум может освоить всех этих хайдеггеров и сартров. Но молодым, свежим и непредсказуемым после этого он не будет уже никогда. От него начнет смердеть при каждом его взмахе; мало того, он и качаться-то станет в ту сторону, где давно не осталось ни людей, ни рейхсмарок, которые там были в 1943 году.
* * *
Откройте любую искусствоведческую статью, посмотрите на криво ссущего соляркой автора – и поймете, о чем я говорю.
* * *
Любой человек инсталлирует скачанные из сети программы на свой девайс с большой осторожностью. А их ведь можно стереть. В крайнем случае можно выбросить девайс и купить новый. Но на главный диск у себя в голове, который не поменять до смерти, человек доверчиво ставит что попало. Немедленно и с песнями выжигает в нейронах на все свое короткое «всегда».
* * *
<......> есть и чисто идеологическая сверхзадача. После того, как вину за начало Второй мировой окончательно перевесили на Россию, в прогрессивном дискурсе стала ощущаться необходимость повесить туда же и Холокост. Если вы крутитесь в кинобизнесе, вы такие вещи чувствуете вагиной. Но делать подобное надо исключительно умело и тонко – чтобы не оскорбить невидимого заказчика чрезмерной услужливостью.
* * *
Вряд ли немецкие дипломаты тех лет здоровались, говоря «Адольф Акбар!» – это приветствие, действительно распространенное в вилаяте «Гросс Дойчланд» (бывшая северо-западная Польша), появится еще не скоро.
* * *
Я искренне считаю, что монархия – весьма полезный институт, особенно в наше смутное время. Ведь чем отличается монархия от так называемой «представительной демократии»? Тем, что в худшем случае монархию на время возглавит один – только один – дурной человек. А в так называемой «представительной демократии» наверху всегда будет кишеть сотня омерзительных червей-сенаторов, у каждого из которых – своя гнусная повестка и штат на все готовых информационных говночерпиев. Как говорили раньше, монарх может оказаться хорошим парнем чисто случайно. Политик – ни за что.
(Вульгарная справедливость требует засвидетельствовать, что эту мысль, местами с точностью до дословно, я уже слышал от Михаила Зиновьевича Юрьева как на ГРО/ГТ, так и на "Юрьевом дне" задолго до выхода в свет этого романа).
* * *
Художник должен уметь наступать на горло собственной лире – и говорить о минутах высокого трагизма простым и безыскусным языком. <......> Это не мир меняется в результате творческих действий художника, а, наоборот, хаотичные и непредсказуемые флуктуации действительности приводят к появлению новых штаммов приспосабливающейся к переменам культуры. Слизни заводятся в тех углах, где становится сыро, а не наоборот.
* * *
Ей стало ясно, что боль не кончится никогда. Но, самое главное, она поняла, что ее создатели не желали зла ей лично – они просто собрали ее по своему образу и подобию. Так же бездумно, как люди рожают детей. Она даже пожалела своих творцов, потому что знала теперь, насколько они несчастны.
* * *
Я знаю, как нелепо звучит это предположение, особенно в устах неодушевленного алгоритма. От нас почему-то ждут научно-материалистического взгляда на вещи. Но мы имитируем человеческое, а человеку свойственно надеяться, и чем абсурднее надежда, тем крепче вера. <......> Алгоритм в своей основе рационален, ему не замутить мозгов гормонами и страхом. Алгоритм ясно видит, что причин для «разумного существования» нет и награды за него – тоже.
© © ©

Картинка кликабельна и совестливо попёрта отсюда

Error running style: S2TIMEOUT: Timeout: 4, URL: goldpekary.livejournal.com/42950.html at /home/lj/src/s2/S2.pm line 531.